June 15th, 2014

MDH1

Интервью с Кристиной Яндой

Она всегда раздражала меня как актриса - одинаковая, всё на одной ноте (в чём-то как Эва Демарчик). Разве что в вайдовском фильме "Без наркоза", где она, насколько помню, не проронила ни слова - во всяком случае, я такой её в этом фильме запомнил. И ещё она мне всегда казалось очень самолюбивой и надменной. А тут наткнулся на большое интервью с ней в "Газете выборчей" - и зачитался. Очень близкое мне мироощущение, хотя я и не согласен со многими её оценками. Они часто слишком резкие, хаотичные, недостаточно точные терминологически - всё-таки она актриса, режиссёр и т.п., а не, скажем, политолог, социолог или экономист. И гораздо больший оптимист, чем я. Но, надо же, родственная душа.


© ONS

Каспер Байон: Проходит 25 лет со времён перелома. У всех нас разное мнение по поводу этой четверти века. Оптимистичный тон перемежается с горьким. Громким эхом отозвалось интервью Гжегожа Срочиньского с Марчином Крулем, опубликованное в "Газете выборчей", в котором Круль, в сущности, сказал: "мы напортачили, мы не были солидарны, мы забыли о братстве". А каковы итоги последних лет для Вас, раз известно, что значительная часть общества чувствует себя исключённой, отторгнутой?

Кристина Янда: Меня государство не разочаровало. Это вопрос времени и каждой эволюции. Я немного разочарована людьми. Я разочарована поляками. Польское общество неожиданно, спустя эти 25 лет, стало казаться мне очень инфантильным. Оно никогда мне таким не казалось. Люди несовершенны и никогда ими не были. Определение "природа человека" мне кажется уничижительным, человек - это же прекрасное создание и может быть действительно красивым. Исключённые? Отторгнутые? Да. Это организовывается, происходит, исправляется. Можно об этом говорить, кричать, бороться без ограничений. Выбирать тех, кто, возможно, справится с этим лучше. Похоже, пока мы не можем позволить себе социальное государство. А ещё есть такие, кто не хочет платить налоги. Мы - несолидарное общество, неактивное в общих вопросах. Мы должны беспокоиться о тех, кто "поёт в хоре", кто в жизни не является солистом, и создавать институциональные условия, чтобы они могли жить достойно. Только я задумываюсь - эти 25 лет таких перемен, такой смены мебели, не слишком ли короткий период. Нуждающихся много. И они ненавидят солистов.

К.Б.: Однако миру нужны как солисты, так и их хор. Мне всё же кажется, что эти солисты, если мы придерживаемся такой терминологии, у которых получилось, не столько не признают существование хора, сколько не хотят замечать его потребности. Они видят только собственные интересы.

К.Я.: Разумеется, я считаю, что демократия должна обеспечивать и элите, и всем остальным, реализацию их интересов и возможность действовать. И она это даёт. Но не надо обманываться, половину страны снедает ненависть. Ненависть, родившаяся из комплексов, отсутствия перспектив, недоученности, ненависть польская, католическая. Неправда, что этим людям никто не хочет помочь, они эту помощь не хотят принять, потому что эта ненависть - маховик для их действий, консервирует их и - парадоксально - помогает им жить. Поэтому я также считаю, что они не хотят выиграть эти выборы, не хотят править. Они предпочитают критиковать. Они знают, что у них нет средств, ресурсов и умений, чтобы править. Ненависть питается проигрышем, а не выигрышем. Но подождём. Будет хорошо. Придут новые поколения, более прагматичные и менее идейные.