Tom Tom (just_tom) wrote,
Tom Tom
just_tom

Варшава-Москва

Эх, не умею я писать о том, что видел, например, как synthesizer, а иногда очень хочется... Ладно, не обессудьте.

Варшава, Центральный вокзал

В купе, волоча за собой несметное количество багажа, вошли двое. Один - постарше, примерно мой ровесник, загорелый и поджарый. Другой - немного пониже, помоложе и попроще. Когда по ряду признаков я понял, что они сотрудники российского посольства, то тут же с неприступным видом забился в угол и закрылся английской книжкой.

Варшава - Миньск Мазовецки

Мои попутчики разложили сумки и коробки, положили на столик ворох цветастых российских газет, придавили это сверху бутербродами, помидорами и огурцами, откупорили виски и пиво, покосились на меня, приняли, закусили, а потом стали играть в слова. Тот, что помоложе, явно проигрывал и всё время приговаривал: конечно, ты образованный, кроссворды решаешь только так, не то что я. Потом с болью в голосе: "Я, между прочим, в детстве очень много читал, пока библиотека не сгорела!" "Где библиотека сгорела?"- не понял поджарый. "В нашей деревне!" "Так ты в деревне родился?" "Да, под Костромой".

Миньск Мазовецки - Тересполь

Читать в таких условиях оказалось невозможно и я начал исподволь наблюдать за игрой. Когда тот, что помоложе, застрял и сказал, что он не видит вариантов больше, чем с тремя буквами, я не выдержал и сказал, что дело, конечно, не моё, но я вижу по крайней мере три слова из четырёх букв и одно из пяти. Когда поджарый пошёл перекурить и оправиться, тот, что помоложе повернулся ко мне и сказал с уважением: "Я Вам завидую, я так не умею..." "Я когда-то много играл в эту игру",- скромно ответил я. "Да нет, я о том, что Вы по-английски читаете. А я вот столько прожил, а ни одному иностранному языку не научился" - сокрушённо сказал он. Потом мы поговорили о том, как трудно общаться за границей, не зная их языка, и что по-белорусски и по-украински всё-таки многое понятно и т.д., и т.п. Ну, слово за слово, но от виски с пивом стойко отказываюсь.

Брест: смена колёс, два часа никто никуда не едет

В Бресте к нам пристала местная жительница средних лет, из тех, что торгуют напитками и едой на станциях, но эта была полна решимости торговать чем угодно - от пива до самой себя. Она до этого уже приняла, но явно хотела казаться ещё пьянее и изо всех сил давила на мужскую жалость. Под самым большим обстрелом оказался поджарый, но он оказался стойким, как настоящий офицер, а на жалость пробило того, что помоложе, и он купил у неё пять бутылок лидского пива. Жительница немного успокоилась и ушла. Всё это время я совершенно искренне пытался заснуть в своём углу, потому что мне всегда неловко, когда в моём присутствии женщина торгует своим телом.

Брест - Минск

- Вы извините меня, у меня к Вам вопрос, если можно,- обратился ко мне тот, что помоложе, когда поезд снова тронулся.
- Да-да, конечно.
- Вот у Вас какое звание?
- Военное - никакое,- с чувством глубокого удовлетворения ответил я, ещё раз с удовольствием вспомнив, как 12 лет назад отдавал военный билет в гагаринском райвоенкомате.
- Нет, я не про это. Вы ведь вроде учёный, да? По всему видно. Английский знаете...
- А, Вы про это... ну, я...- тут я скромно говорю несколько слов.
- Вот, как хорошо, что Вы учёный! Вы мне ответьте тогда, пожалуйста, на один вопрос!
- Пожалуйста, постараюсь ответить, если смогу.
- Вот Вы мне скажите, у человека есть душа? То есть я хочу узнать, когда человек умирает, для него больше ничего нет, или душа продолжает жить?
Я собираюсь с мыслями.
- Может, Вы всё-таки возьмёте пиво?- спрашивает у меня поджарый.
- Мёртвого уговорите,- соглашаюсь я.

Дальше мы обсуждали возможность существования загробной жизни, что такое "ничто" и страшно ли оно, приходят ли к нам души наших умерших родителей (тот, что помоложе утверждал, что, да, к нему приходил папа и скрипел половицами, на что я отвечал, что ко мне не знаю, приходил ли, но во сне я своего папу видел)... Поджарый со мною чаще всего горячо соглашался и приводил свои примеры и дополнительные доказательства, тот, что помоложе, всё время извинялся за свою неграмотность, а я говорил, что я, конечно, ни в коем случае не специалист в этой области, но считаю... Потом, когда выяснилось, что я закончил Истфак, мы обсуждали Фоменко и есть ли в его подходе что-нибудь ценное... Потом воспитание детей, а как же... Потом ещё что-то...

Я был абсолютно восхищен тем, что помоложе - это был совершенно шукшинский персонаж, из, разумеется, положительных - пытливый, незаштампованный, изъясняющийся самобытными афоризмами, скромный, простой и очень из-за осознания этой простоты закомплексованный. Я слушал его и жалел, что почти всё очень скоро улетучится из моей головы, старался запомнить... Конечно же, я почти всё на следующее утро забыл.

Запомнил почему-то его историю про учительницу немецкого, и то конспективно. "Я ведь учил иностранный язык только в школе. Это был немецкий язык - с пятого класса. Я немецкий учил, не прогуливал только потому, что был в учительницу влюблён. Она была молоденькая, всего два года после вуза. Кааак я был в неё влюблён! Слова учил, уроки делал. А потом она вышла замуж за моряка и уехала. Я немецкий и забросил. Но она, я думаю, знала, что я в неё был влюблён. Потому что когда мы потом случайно с ней встретились, когда она уже замужем была, она меня поцеловала." "А сколько ж лет тебе тогда было?"- спросил поджарый. "Семь плюс пять... Двенадцать". "А ей?" "Семнадцать плюс пять... плюс два... Ну, семнадцать-восемнадцать". Мы с поджарым хором: "Сколько???" В ответ - с отчаяньем в голосе: "Вы-то математики, а я её любил!!!"

Минск - Москва

Сон...

P.S. А шишки вымахали совсем большие!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments