Tom Tom (just_tom) wrote,
Tom Tom
just_tom

Конец легенды

Сегодня на сайте издателя "Газеты выборчей" было опубликовано интервью со Станиславом Обиреком, польским богословом, историком и антропологом культуры. Профессором Варшавского университета, бывший иезуитом, в 1994-1998 годах ректором Коллегии иезуитов в Кракове. Оно посвящено Каролю Войтыле, т.е. Папе Иоанну Павлу II. Интервью показалось мне настолько важным, что публикую его сделанный на скорую руку перевод. Буду благодарен за указания на ошибки и опечатки.

Войтыла в роли начальника. «Привислинский управленческий стиль плюс борьба с ересью»

При Войтыле была создана простая мера консерватизма:
контрацепция, аборт, целибат – это не должно обсуждаться.
И если ты это принимаешь, значит, ты свой. А если нет –
извините, карьеры не будет.
Гжегож Срочиньски беседует с проф. Станиславом Обиреком.


Гжегож Срочиньски: Что Войтыла увидел в МакКэррике?
Станислав Обирек: Эффективность. Говоря деловым и корпоративным языком: он добивался результатов. Он был чрезвычайно предприимчивым человеком, хотя нет, этого недостаточно – он был гением, он знал, как открыть сердца и кошельки католиков. И это были головокружительные суммы. Сотни миллионов долларов, полмиллиарда долларов – это сумма, которую он собрал в благотворительно-церковных кампаниях в США. Это называется fundraising. Американские иезуиты научили меня, как это делать: «direct mail fundraising», «direct debit», «doorstep» – это целая индустрия. В этом нет ничего предосудительного, многие учреждения в США работают именно так, и кардинал МакКэррик был одним из самых одаренных сборщиков. Он регулярно снабжал Ватикан деньгами американских доноров.
То есть я плачу, значит, мне все позволено? Я приеду на официальную церемонию в Ватикан с молодым любовником, скажу со скабрезной улыбкой, что он «мой племянник», и никто не пикнет?
Ну, не аж так. В Польше деньги сразу связывают с коррупцией, взятками и, по слухам, МакКэррик заносил конверты Дзивишу [личному секретарю Иоанна Павла II – П.К.], поэтому все его покрывали. Он, наверное, заносил, у него было невероятное чувство человеческой слабости, умение манипулировать, но дело не в этом. Он представил себя костяком папства, он много пишет об этом в своих письмах, о том, что он поможет спасти Ватикан в трудную минуту.
Спасти от чего?
От банкротства. Потому что важен контекст: Ватикан в 1980-х и 1990-х годах испытывал огромные проблемы после краха банка Ambrosiano. Я тогда был в Италии, и видел всё вблизи, кардинала Марцинкуса обвинили в отмывании денег, каких-то невероятных махинациях, сотрудничестве с мафией, а потом оказалось, что надо выплатить гигантский ущерб. МакКэррик с его умом, международными связями среди политиков и умением собирать деньги упал Ватикану с неба. Войтыла очень неохотно соглашался с тем, что этот сверходарённый иерарх сексуально преследовал священнослужителей и что о его сексуальных подвигах ходили легенды. Он получил донос. Поэтому он приказал: «Проверьте это». Двор стал его проверять, но таким образом, чтобы дать Войтыле именно тот ответ, который хотел услышать Папа: «Это слухи». Поэтому его снова повысили. Иоанн Павел II считал, что у МакКэррика огромные достоинства. Кроме того, они знали друг друга с давних времен.
Как они познакомились?
Они встретились в 1976 году в Филадельфии на евхаристическом конгрессе, и они понравились друг другу. МакКэррик был блистательным, и Войтыле он понравился. У него были черты, которые обожал Войтыла.
То есть какие?
Я уже сказал: эффективность. МакКэррик создает в США новую модель семинарии, открытой для людей из других стран, таких как Бразилия, и связана с неокатехуменальным движением. Для Войтылы все динамично развивающиеся движения были захватывающими, они должны были стать элементом новой евангелизации и распространения католицизма. Также его впечатлила новая модель епископа, который был не кем-то замшелым, а управленцем, заботящимся о глобальном развитии католицизма, путешествующим по всему миру на благо церкви. МакКэррик действительно был везде, иногда с любовниками, он везде покорял людей. В этой личности есть какая-то гениальная наглость и бесцеремонность. Он давал много интервью, журналисты тоже его любили. Он стал лицом ангажированного, экспансивного и современного католицизма. Это могло Войтыле задурить голову.
Задурить голову?
Манипуляторы хорошо чувствуют чужую слабость, они знают, на какой ноте играть. Тучи над МакКэрриком сгущались всё время, епископ Нью-Йорка кардинал Джон О'Коннор понимал, что это может закончиться гигантским скандалом. И речь шла не о каких-то слухах, потому что было уже слишком много сообщений о приставаниях и поездках на «рыбалку», когда МакКэррик заставлял священнослужителей заниматься сексом. В преддверии следующего запланированного повышения МакКэррика – на этот на пост кардинала в Вашингтоне – О'Коннор пишет предупреждение Ватикану: не делайте этого, будет дикий скандал. Он знал, что происходит. Американская церковь тогда уже оказалась в эпицентре циклона, количество сообщений о сексуальных надругательствах над священниками росло, и вот-вот должно было начаться журналистское расследование, что хорошо показано в фильме «Spotlight», газета «The Boston Globe» печатает серию текстов о растлении несовершеннолетних, обвиняемыми являются 70 священников, более тысячи жертв и кардинал Лоу, который годами скрывал это. Издается также книга о Марсиале Масиэле Деголладо, основателе Легиона Христа, появляются очередные шокирующие свидетельства. И ничего. Вы не можете достучаться до Дзивиша, вы не можете достучаться до Войтылы, Ратцингера. СМИ в США столько пишут, что всё трясётся, а Ватикан молчит. В то же время получают повышение обвиняемые в сексуальном насилии епископы, в том числе МакКэррик.
Но почему?
Я не знаю.
Рафал Бетлеевски [перформансист, фотограф и копирайтер, в частности, автор перформанса «Телевизионная часовня» в знак протеста против принятия закона о СМИ, согласно которому они обязаны пропагандировать христианские ценности – П.К.] пишет: «Этот общий заговор с целью сделать идиота из JPII поражает меня. Я не согласен с этим! Я смотрел на польского Папу в течение 27 лет его понтификата и никогда не думал, что он дурак. Он прекрасно говорил, он был начитан, поэтому откуда вдруг мысль о том, что JPII ничего не знал, ни в чём не ориентировался, был обманут МакКэрриком, его Дзивиш водил за нос, он ни о чем не знал, ничем не интересовался, не читал документы? Откуда идея, что он назначал тех, кого ему подсовывал Дзивиш? Неужели вы действительно верите, что этот исключительно умный человек, который знал Церковь наизнанку, который, как сообщается, стал «самым могущественным лидером своей эпохи» и «человеком, свергнувшим коммунизм», был просто дураком? Пожалуйста, не говорите мне об этом». Вы согласны?
Что ж. Это ядовито, но имеет смысл. Трудно поверить, что Войтыла не знал. Хороший царь, плохие бояре – вот какая сейчас продвигается идея.
Идея?
Один из этих бояр – Дзивиш, известный в Ватикане как «ответственный за тапочки» – имел такое большое влияние на Войтылу, что всё от него скрыл. Это версия польского епископата, что можно увидеть в заявлениях председателя Гондецкого о том, что Папа не до конца знал, что происходит в Ватикане, был болен, немощен, информационные потоки были перехвачены секретарём, а добрый царь их уже не контролировал. У нас есть попытка приписать темные стороны понтификата Дзивишу и нескольким американским епископам, которые обманули по поводу МакКэррика. «Это просто слухи», – писали они.
Я так понимаю, вы думаете, что Войтыла всё знал и что он специально скрывал эти скандалы?
Нет. Я считаю то, что я считаю. Но я не буду заходить слишком далеко в этом вопросе, потому что я давно критикую Иоанна Павла II. «Конечно, Обирек, бывший священник, травмированный человек, должен отомстить за свою травму» – так меня некоторые оценивают. Ладно. Я признаю это.
Признаю?
Что они могут быть немного правы. И даже если они не правы, мне все равно нужно быть осторожным. Благодаря своему иезуитскому образованию я познакомился с огромным количеством литературы о Ватикане и со множеством людей, которые этим занимались. На протяжении десятилетий. И этим я могу с вами поделиться.
Ладно. Вы сказали: МакКэррик был эффективным.
Но не в таком вульгарном смысле, чтобы все дело было в мешках с деньгами, которыми он кормил Ватикан. Они продвигали его не поэтому. Войтыла восхищался моделью массового католицизма, самофинансируемой, основанной на добровольных пожертвованиях. Он был также очарован эффективностью Легиона Христа и отца Марсиала Масиэля Деголладо, которому покровительствовал. Это был дух времени: рейганомика, неолиберализм, эффективность, управленческое мышление. Войтыла все это «купил». Я сделаю отступление, но это подходит: Зыгмунт Бауман проанализировал крупные корпорации, которые в те времена выбирали самых безжалостных увольняющих в качестве руководителей. Получение огромной прибыли было связано с коллективными увольнениями, они очищали компанию до костей, показывали отличный баланс, а затем продавали компанию. И зарабатывали комиссионные. Для таких операций отбирались патологические люди, безжалостные психопаты. Определенный набор психологических качеств способствовал карьере в корпорации, а это означало, что высшее руководство было всё на одно лицо. То же и в Ватикане.
Церковь как корпорация?
Конечно. Так было при Войтыле. Система улыбок, продвижений по службе, аудиенций, благословений, благ, которые получали люди с определенными личностными качествами. И в то же время перекрытие доступа к продвижению по службе для людей, осмелившихся давать критические оценки, таких как Ханс Кюнг и целая плеяда наиболее выдающихся богословов.
Если бы Войтыла был главой корпорации, как бы вы назвали его стиль управления?
«Стиль управления на Висле» – как сегодня говорят. То есть авторитарный стиль, полный контроль и террор.
Потому что папство было таким всегда, или таким был Войтыла?
Войтыла. Как босс, он жестко контролировал свой персонал и был ужасно чувствителен к любой критике. Невероятно злопамятный. Он принудил к послушанию, чтобы сохранить консервативную доктрину в церкви. Как только он стал Папой в 1978 году, всего через несколько месяцев, он посвятил много энергии преследованию Ханса Кюнга, который для моего поколения был звездой открытого католического богословия. В то время я изучал философию у иезуитов в Кракове, и это было для меня очень печально. Кюнг был лишен права преподавать теологию в декабре 1979 года, еще до того, как Ратцингер появился в Ватикане в качестве главы Конгрегации доктрины веры. Ратцингер приехал в Рим только в 1981 году, а потом стал «ротвейлером Войтылы». Как только заработала эта двустволка, значительно выросла эффективность отстреливания всех творческих и интересных течений в мировом богословии. Оба работали отлично, быстро и точно.
Они отстреливали?
Это хорошо видно на фоне других. Павел VI никого не лишал права преподавать, несмотря на то, что его энциклика 1968 года встретила массовое сопротивление в церкви. Особенно в США и Германии. Глубоко критические суждения были сформулированы Чарльзом Карраном, преподавателем Католического университета в Вашингтоне. И многие годы Папа и не думал лишать его права преподавать католическое богословие, хотя Курран с удовольствием ругал любимую энциклику Павла VI.
Это про энциклику Humanae vitae?
Да.
То есть «противозачаточную энциклику»? Я сильно упрощаю?
Не упрощаете. В основном она была об этом.
И Павел VI не отстреливал критиков?
Нет.
А Иоанн Павел II скольких из своих критиков отстрелил?
Господи, главных с громкими именами было несколько десятков, их столько в списке. А тех помельче не сосчитать. Были разные формы стрельбы, потому что отзыв missio canonica – то есть лишение права преподавать – это одно. Но было еще что-то вроде леденящего кровь эффекта. Мы можем перенестись на польскую почву и то, как работает Зёбро [польский министр внутренних дел и генеральный прокурор – П.К.], очень похоже. То есть создается целая система методов продвижения и дисциплины, которая продвигает людей, соответствующих критерию полной лояльности. И это привлекает лицемерных, не очень талантливых, но готовых любой ценой сделать карьеру. В богословии Войтылы было целое множество таких клакеров. Они хлопали громче всех. Особенно если они страдали интеллектуальными недостатками, то с радостью смотрели на всяких Кюнгов и Куррано, которые были удалены за попытку трудного диалога с сегодняшним днем, а те, кто придерживался их подобной цепу теологии, могли с лёгкостью сделать карьеру. Вы знаете, были целые списки имен в посланиях Конгрегации доктрины веры: обвиненный в том, в том и в этом, он не имеет права учить. Верующих предупреждают, что он опасный человек. Потому что он подверг сомнению догмат непорочного зачатия, непогрешимость папы или – я не знаю – подверг сомнению Святую Троицу. Обвинения чаще всего выдвигались дутые. Бернхард Херинг, величайший и наиболее восприимчивый немецкий теолог, редемпторист, внедривший в теологию мышление, основанное на любви, в конце своей жизни столкнулся с преследованием. Он был уже старым больным человеком, не мог защитить себя.
Но подождите, я хочу это хорошо понять. Итак, Конгрегация доктрины веры регулярно предостерегала Божий народ от неразумных?
Конечно. Верующих предупреждают, что тот или другой разрушает единство церкви, что они опасны для вас, не читайте их книги. Они не имеют права учить вас.
А когда священника или епископа обвиняли в сексуальном насилии, подобных предупреждений не было?
Нет.
Одних активно преследуют, а с другими ничего не предпринимают?
Таковы были приоритеты.
И когда ты критикуешь Ватикан, то исчезаешь?
Не сразу. Во-первых, у вас нет права связываться со СМИ, что сегодня в Польше все еще популярно. Метод Войтылы.
Метод?
«Войтыльянский стиль правления» – так об этом говорили. Он действительно был мастером заглушить неудобные и критические голоса. Церковь в Польше этот метод скопировала. Вот типичный пример этого метода управления: середина 1980-х, так называемое Кельнское заявление, подписанное сотней немецких теологов и моралистов, выступило против репрессивной авторитарной политики, лишающей людей права учить, положившей конец дискуссии о контрацепции и женском священстве. Подписавших преследовали таким образом, что тот, кто подписал, не мог исполнять функции настоятеля. Никто. Я уже не говорю, что они не могли стать епископами, но они не могли даже возглавить кафедру в каком-нибудь небольшом католическом университете или стать настоятелем монастыря в глухой провинции.
Значит, если какой-то теолог в Пернамбуку написал что-то не так о непорочном зачатии, за этим немедленно наказывал Ватикан?
Вполне. Потому что представьте, пожалуйста, двух богословов в Шри-Ланке, которые, как и в Азии, живут в таком контексте, что только доля процента в их окружении являются христианами, поэтому они определенно имеют различные неправильные мысли о догмах. Всякий, кто неправильно писал о первородном грехе, сразу же записывался в Ватикане как еретик. Обычно это делалось на основании доносов. Кто-нибудь отправлял в Ватикан всего лишь отрывки из такой публикации. И этого было достаточно, чтобы начать процесс. Иногда хватало газетных вырезок.
Ватикан отслеживал газетные вырезки?
Слуха было достаточно, доноса с цитатой, вырванной из контекста, чтобы запустить машину контроля. Пример, за которым я наблюдал вблизи: отец Жак Дюпюи, старый иезуит, провел 40 лет в Индии, я встретил его, когда ему было за восемьдесят. Всю жизнь он считался консервативным теологом, но в старости индусы отправили его в Европу, где он стал профессором Григорианского университета в Риме. Он начал говорить о межрелигиозном диалоге, и его классическим путём обвинили в ереси, то есть основанным на доносах. «На карту поставлено единство спасения в Иисусе Христе». Его много раз допрашивали Конгрегация, лично Ратцингер; к счастью, как и иезуита, у него был защитник в лице генерала Ордена, который был в здравом уме. Во время этих допросов он как обвиняемый не имел права голоса, он должен был молчать, как и во времена инквизиции, и ему выдали на подпись документ, в котором он обещал: «Я больше никогда этого не буду говорить». «Но я этого не говорил, в чем вы меня обвиняете, я могу все объяснить». Но им было все равно. Он должен был расписаться. Ему представили несколько версий покаяний, которые нужно было подписать, но в конце концов он так и не подписал ни одной. Год 2000, июнь, так что мы близки к выдвижению кандидатуры МакКэррика, чья распущенность была широко известна. Но Ватикан усиленно занимается не МакКэрриком, а декларацией Dominus Iesus против отца Дюпюи. Этим и занимался Ватикан, этому он посвятил свои основные силы. С одной стороны, у нас есть преданный церкви богослов, который всю свою жизнь ничего иного не делал, только учил о Господе Иисусе и в старости был обвинен в ереси. С другой стороны, у нас есть человек, в отношении которого было много вопросов насчёт его морального поведения, но тем не менее он был повышен до кардинала и считался звездой мирового епископата. А отец Дюпюи лишен права учить и Ватикан тратит много времени на то, чтобы добить его напыщенным заявлением Dominus Iesus, над которым, вероятно, работала вся Конгрегация.
Что является ключом к карьере в этой корпорации?
Лесть. Абсолютное некритическое принятие консервативной доктрины, то есть следующего набора: контрацепция, аборт, целибат.
Но – извините за резкость – это всё на тему гениталий.
К сожалению, да. Контрольный набор.
Контрольный?
Простой тест на верность консервативной доктрине сосредоточился на «этих вещах». В семинариях при Войтыле стала применяться та же модель: пассивный, посредственный, но верный. Вы проходите тест – пятёрка. Плюс террор, то есть преследование и доносы друг на друга. Абсолютная монархия, но не просвещенная. И вот результат. Механизм отбора в управляемой таким образом корпорации отрицательный.
То есть?
Посмотрите на сотню с лишним польских епископов. Пожалуйста, покажите мне какую-нибудь харизматичную фигуру, которая выделяется хоть в чём-то. Кто-нибудь из них скажет что-нибудь важное, напишет что-нибудь интересное? Хоть что-то? Вот как их обучали. Здесь мы видим прямой результат нескольких десятков лет функционирования церкви, построенной Войтылой, Дзивишем, Ковальчиком [в 2010-2014 гг. архиепископ Гнезно и примас Польши – П.К.], Глемпом [в 1981-2009 примас Польши – П.К.], Гулбиновичем [в 1976-2004 гг. архиепископ Вроцлава – П.К.] и Глодзем [в 2008-2020 гг. архиепископ Гданьска – П.К.]. У нас есть целая галерея персонажей, единственным достоинством которых была безграничная преданность, преданность и восхищение Войтылой. Плюс одержимость на пункте нравственности других.
Других?
По какому-то странному совпадению все те «контрольные темы», которые до сих пор упоминаются в проповедях Ендрашевского [с 2017 г. архиепископ Кракова – П.К.] и других ведущих интеллектуалов польской церкви, их лично не касаются. Безопасно далекие, потому что имеют отношение к женскому телу, абортам, ЛГБТ и так далее. То есть ничего из проблем их жизни: потребительства церковных людей, жизни не по доходам, или – я не знаю – никаких проблем, связанных достоинством труда в Польше, что также является неудобной темой, потому что касается плохого вознаграждения и плохого обращения с людьми, работающими на дне корпорации под названием Церковь. Этих тем нет, есть безопасные, потому что они нас не касаются. Неслучайно в одном из первых интервью Франциск сказал примерно следующее: все спрашивают меня, что я думаю об абортах, а есть еще много других важных тем. Он прав. Он все еще борется с наследием Войтылы.
Потому что Войтыла оставил церковь, сосредоточенную на «этих делах»?
Совершенно верно. Если упоминается имя иерарха, сделавшего карьеру при Войтыле, проверьте, какие темы он затрагивает. Вы говорите – гениталии. И я, к сожалению, вынужден с этим согласиться.
Это было из-за сексуальной одержимости Войтылы, что ли?
Не думаю, что он был настолько одержим. Скорее, это была хорошая проверка на лояльность. Хорошая, потому что это просто, как цеп: «четыре ноги – хорошо, две – плохо». Создана простая мера консерватизма: контрацепция, аборт, целомудрие, это не должно обсуждаться. И если ты это примешь, значит, ты свой. А если нет – спасибо, продвижения по службе не будет. Это очень хитро, потому что вам нужно прогибаться.
Прогибаться?
Быть сломленным. Я даю вам слово, что большинство теологов, выдвинутых при Войтыле, на самом деле не верят, что контрацепция – это грех. Они знают, что это чушь собачья. Но если вы заставите кого-то поверить в какую-то ерунду, и он прогнётся, согласится на унижение, тогда он будут полностью лоялен. Это действительно была блестящая идея – проверять и ломать церковных людей этим консервативным набором.
Я скажу что-то очень непопулярное, потому что Войтыла считается большим интеллектуалом. С тех пор, как он стал папой, он продвигал антиинтеллектуальную модель. Он был одержим доктриной, не подлежащей критическому осмыслению. И эти три предмета идеально подходили для своего рода хранителя учения. Плюс четвертая тема: женское священство. К ней также нельзя было прикасаться. Когда я писал, что внимание Ватикана к борьбе с подобными отклонениями было глупым и ограничивающим, и что оно было антиинтеллектуальным, на меня всегда громко кричали. «Ведь Иоанн Павел II – выдающийся философ». «Ведь он является архитектором чудесных научных диспутов в Кастель-Гандольфо». Во время одного из таких диспутов Войтыла посоветовал физику Стивену Хокингу не совать нос в то, как был сотворён мир. «Нельзя заглядывать в божественный календарь». Хокинг ответил: «Это как раз то, что меня интересует».
Шутка. Типичная шутка Войтылы.
Шутка и не шутка. Кто он такой, чтобы устанавливать границы для научных вопросов? После этого Хокинг сказал: «Хорошо, что я не живу во времена Галилея, иначе я бы закончил так же».
Войтыла был догматиком?
Он истреблял людей, которые хотели использовать интеллект в служении вере. Всех подряд.
Начальник дискриминирует работников, которые умнее его?
Что я могу сказать? Что да, что разумеется? Что делающие карьеру были идиотами или теми, кто умеет хорошо прогнуться? Ну да, во времена Войтылы карьеру чаще всего делали посредственные люди. Вот почему у нас есть руины. Спустя 27 лет Войтылы церковь превратилась в руины.
Руины?
Франциск до сих пор борется с ужасным состоянием, в котором Войтыла оставил церковь. Когда вы смотрите на сменяющие друг друга епископаты и проклятие сокрытия педофилов, это похоже на домино. Вскрываются очередные места, где была терпимость к самым ужасным сексуальным преступлениям. Потому что это был механизм корпоративного продвижения при Войтыле. Их приучили постоянно прогибаться в богословских вопросах: не высовывайтесь, иначе будет плохо. И они сделали то же самое во всём остальном. Тсссс! Так их научили, благодаря этому они продвигались по службе.
Я хорошо знаю США, в 2004 году я был в Сент-Луисе, где епископ Раймонд Берк, которого Франциск довольно быстро выгнал, был просто гомофобом. В то же время Берк был полон консерватизма, что, конечно, нравилось Войтыле. Тогда я наблюдал кампании Джона Керри и Джорджа Буша. На дебатах был задан вопрос об аборте. Католик Керри сказал, что, хотя он считает аборт неправильным, он не будет навязывать свои взгляды остальной Америке и настаивать на запретах. На что епископ Берк заявил, что никогда больше не будет причащать его. Тогда главный редактор влиятельного иезуитского журнала «America Magazine» Томас Риз предложил: давайте предоставим наши страницы разным католикам, и тем, кто поддерживает Буша, и тем, кто поддерживает Керри, у них есть свои аргументы, пусть они изложат их в католическом издании. Что сделал Ватикан? Он заставил иезуитского иерарха уволить главреда. За то, что осмелился открыть для дебатов страницы католического журнала. Так что даже не из-за какого-то невероятного отступления, я не знаю, что он ставит под сомнение Святую Троицу, только из-за простого желания обсудить. Что-то невероятное.
Но что из этого следует?
Вы не понимаете? Это сигнал для всей корпорации, сигнал каждому сотруднику: молчите, или мы вас уволим. Что бы ни случилось, что не понравилось – молчи. Любая компания, генеральный директор которой работает таким образом, терпит неудачу. Он может прослужить пять или десять лет, а затем разразится скандал – как с Enron – потому что людей учат действовать некритически и перестать посылать предупреждающие сигналы начальству. Польская церковь находится в упадке именно по этой причине, здесь сделали свою карьеру бездарные богословы, похожие на актёров кабаре, которые так высказываются о мире, что волосы встают дыбом. Они прошли тест – три пункта об «этих вещах» – и сделали карьеру. Это также результат антиинтеллектуализма Войтылы, потому что теологические факультеты были сведены к роли профтехучилищ, которые делают обучающихся священников хуже, чем они были ранее. Они выпускают людей, плохо подготовленных к столкновению с плюралистической реальностью, но из «тестового набора» у всех одни пятёрки.
Один из самых интересных экспериментов ХХ века – теология освобождения – был разрушен. Братья Бофф, Гутьеррес из Южной Америки, все они потеряли способность формировать свои общины и церкви. Католики увидели это, и отошли от веры из-за рвения Войтылы. Ему не нужно было подавлять это, он мог спорить с этим, даже резко, но он боялся спорить, потому что был слишком слаб в теологическом отношении. Середнячок с большими амбициями, он предпочитал запрещать, разрушать, поскольку у него была власть. Павел VI, наверное, возражал бы, Ратцингер – наверное тоже, он был крайним консерватором, но выдающимся богословом, поэтому полемики не боялся. Я не говорю о Франциске, который признал бы теологию освобождения одним из местных вариантов. Войтыла же с невероятной страстью посвятил себя подавлению ереси. Он посвятил этому много сил. Самые творческие и преданные епископы, такие как Оскар Ромеро Сальвадорский, которого Франциск поднял на алтари, были маргинализованы во времена Войтылы. И он продвигал карьеристов, единственной задачей которых было искоренение идеологической гангрены. Любой идиот, если он достаточно громко осудит теологию освобождения, мог рассчитывать на карьеру в Южной Америке. Так чего вы хотите, если это путь к карьере?
Для меня это действительно ужасно: «О епископе X давно говорят, что он любит мальчиков». Чудовищный эвфемизм: «Ему нравятся мальчики». То есть что? Он просто педофил. «Только слухи о МакКэррике доходили до Ватикана, поэтому Войтыла не мог воспринимать это всерьез»,- прочитал я в польских СМИ. Но как же так, когда появляется слух о епископе X, Y, Z, который «ставит под сомнение догму о непогрешимости Папы» или «подрывает веру в непорочное зачатие», то вся машина сразу же запускается. Какой-то священник из Кружопеля написал благосклонную статью о теологии освобождения – фейерверк расследований. Как это? Эта диспропорция интересов была невероятной. Так обстоит дело в Польской церкви до сегодняшнего дня, потому что здесь был полностью реализован и сохранен стиль управления Войтылы. Доктрина церкви в вопросах секса остра как бритва, без исключений, без дискуссий. В то же время допускается сексуальное распутство части духовенства. Некоторые священники имеют репутацию секс-титанов, но это не мешает им делать свою карьеру, потому что они те «талантливые менеджеры», которые вдобавок «мужественно критикуют аборты и идеологию вседозволенности», поэтому они правы, жестки, защищают доктрину и наследие JPII. Например, отец Дымер, которого звали «щецинским Янковским [бывший капеллан профсоюза «Солидарность», «герой» первого педофильского скандала в польской католической церкви – П.К.]», в 90-е годы, скандал на весь город, жертвы и их родители сообщают об этом епископу, монахини подтверждают обвинения, потому что они уже не могут смотреть на скандал и хотят помочь пострадавшим. Епископ жестко заставляет всех замолчать, в любом случае у этого Дымера есть деловые связи и контакты с правыми политиками. Так что Глодзь всё это замалчивает. Вы знаете, как долго длился канонический процесс по делу Дымера? Целых 25 лет! Столько времени у церкви уходит на проверку обвинений. Четверть века! Вы можете это прочувствовать? Но если отец Леманьски говорит что-то спорное в интервью, или отец Бонецки напечатает колонку, «не совместимую с линией партии», в течение недели они получают запрет выступать в средствах массовой информации; такие людей переводят в другое место, утихомиривают. Действительно, это позор. Это неправильные пропорции, наследие Войтылы.
А каков был его понтификат в целом?
Теологически? Никакой. Крайне слабый. Регресс. Перед смертью в 1984 году мой любимый богослов Карл Ранер написал книгу «Церковь зимой». Потому что для него в 1978 году все творческое начало замораживаться.
Есть ли какая-нибудь интересная энциклика Войтылы? Интеллектуально любопытная?
Социальные энциклики Иоанна Павла II. О достоинстве труда и т.д. Это точно. Но за этим ничего не последовало. Это было то улыбающееся лицо Войтылы, видимое снаружи. Лозунги, призванные соблазнить некатоликов, пустые жесты, что вроде мы хотим разговаривать, в то время как внутри церкви была строгая дисциплина, а достоинство труда было нулевым. Этот факт можно увидеть в скандалах с домогательствами, потому что если епископ использует свое положение для соблазнения своих подчиненных, то есть священнослужителей, мы жестоко попираем достоинство труда.
Что-нибудь ценное останется от этих 27 лет понтификата Войтылы? Ничего не останется?
О нет, я бы так не сказал. Останутся две картинки. Извините: три. Все связано с межрелигиозным диалогом. Визит в Большую синагогу в Риме и сердечные объятия с главным раввином Италии Элио Тоаффом. «Вы наши любимые братья и, можно сказать, наши старшие братья»,- сказал Войтыла. Вторая: – Ассиз, т.е. встреча с представителями других религий. И Стена Плача, когда Войтыла молится и оставляет записку с просьбой у евреев о прощении. Невероятное чувство жеста, актерского момента. Только это все внешние жесты. А внутри ... ну, позвольте мне сказать кое-что очень личное. Меня привлекла к католицизму и церкви в 1976 году, когда я вступил в Орден, их открытость. Вокруг меня был серый социализм, а Церковь казалась интересной красочной альтернативой, глобальный, полной дискуссий. Томас Мертон, Карл Ранер, Беде Гриффитс, Жан Даниэлу, Анри де Любак, Ив Конгар – это был чудесный мир открытого католицизма, я интуитивно пошел в этом направлении, потому что это было противоположностью идеологической мёртвости «реального социализма». Вдруг Войтыла стал Папой, и то, что привлекло меня в Церкви, стало предметом преследований и ограничений. Войтыла запрещал и требовал слепого повиновения доктрине в его понимании. Довольно скоро это стало напоминать мне духоту Польской Народной Республики.
Является ли доклад Ватикана по делу МакКэррика подготовкой к снятию Войтылы с алтарей?
Я так не думаю. Но с другой стороны, Ватикан никогда не делал жестов, подобных этому докладу. Так что да, я действительно не знаю, что будет дальше. Через три дня после публикации доклада редакция «National Catholic Reporter» обратилась к американским епископам с просьбой отказаться от публичного поклонения Иоанну Павлу II. И я думаю, что это также будет аргументация Ватикана: «здесь вы должны обратить внимание на тот факт, что Иоанн Павел II был продуктом своего времени, у него не было достаточно строгих суждений о педофилии, он терпел таких людей, как МакКэррик, Деголладо, Лоу и других, которые льстили, своей смекалкой и макиавеллистской тактикой они задурили ему голову». Она пойдет в этом направлении. Это предположение может показаться шокирующим, но это очень американский и прагматичный подход: пусть он будет святым только для частного поклонения – если кто-то хочет, то ради Бога.
Потому что есть такая формула?
Да.
И тогда статус этой святости будет понижен?
Это красиво называется «контекстуализация святого». То есть делал и плохие вещи, но это был контекст того времени.
Он убил язычников, но тогда все друг друга убивали?
Ну да. Святой Бернар Клервоский поощрял убийства неверных и крестовые походы, времена были такие, но святым он стал не поэтому. Он любил Богородицу и написал мариологические трактаты, которые могут укреплять наши души даже сегодня. И только это мы признаём. Или Святой Фома, у которого был свой подход к женщинам.
А если будет продолжение? Если появятся другие примеры, которые покажут, что Войтыла знал, скрыл – будет ли он тогда десакрализован?
Я так не думаю. Скорее будет стерт.
Стёрт?
Пример Оригена, который был одним из самых выдающихся отцов церкви, впечатляет. Его никогда не объявили еретиком, его просто стали игнорировать. Потому, что он во многом перегнул палку, например, совершил самокастрацию, более того, на его счету есть также другие интересные дела «во славу веры». Он понимал Писание слишком буквально, и с этим нужно было что-то сделать. Так что его не цитировали. И я думаю, что то же самое будет и с Войтылой, наверняка идея польских епископов сделать его Исцелителем Церкви будет отвергнута. Во всяком случае, я посетил несколько конференций, посвященных Второму Ватиканскому собору, и удивительно, что Иоанн Павел II на них просто не упоминался. Говорят об Иоанне XXIII, говорят о Франциске, а Ратцингер и Войтыла тактично опускаются. Если участников этих конференций спросить об этом в кулуарах, то можно услышать, что оба просто не внесли ничего нового. «Войтыла? Тут не о чем говорить».

Перевёл П.К.
Tags: опиум для народа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments